Экономист Банка международных расчётов предупредил, что ИИ может упереться в нехватку спроса

Массовая автоматизация может перетянуть расходы экономики с потребления на машины и так остановить развитие самого ИИ — к такому выводу пришёл автор рабочего доклада Банка международных расчётов¹ (BIS). Это ведущий экономист банка Пхуричай Рунгчароенкиткун (Phurichai Rungcharoenkitkul), и в докладе изложены его взгляды, а не позиция BIS.

Почему это важно: громкие прогнозы обещают, что с преобразующим ИИ, который автоматизирует всё больше задач, экономика уже через несколько лет будет расти больше чем на 10% в год. Модель, сделанная в организации центральных банков, показывает, что даже очень способный ИИ может в итоге замедлить рост, а не ускорить его.

Как это работает: в модели новые ИИ-продукты окупаются только деньгами покупателей:

• Чтобы автоматизировать новые задачи, нужно строить и обслуживать машины, поэтому всё большая доля выпуска уходит в инвестиции, а не в потребление.
• Создатель нового продукта какое-то время получает монопольную прибыль, но её размер привязан к потребительским расходам.
• Со временем эту прибыль съедают подражатели, истечение патентов и смена вкусов покупателей.
• Затраты на исследования растут вместе со всей экономикой, а награда — только вместе с потреблением, и когда его доля сжимается, новые продукты перестают окупаться.

В цифрах: автор просчитал пять сценариев, в базовом экономика без ИИ растёт на 2% в год:

• В «преобразующем ИИ» новые технологии приходят быстро, прибыль от ИИ-продуктов почти не тает, а рост через 20 лет достигает 5,5% в год и продолжает ускоряться.
• В «узком месте спроса» рост ненадолго ускоряется, а потом опускается ниже 2%, потому что инновации замедляются навсегда.
• Новые ИИ-продукты в этом сценарии перестают появляться почти через 20 лет после прихода ИИ, а люди по-прежнему выполняют 48% задач.
• Два промежуточных сценария, «ограниченный рывок» и «автоматизация без инноваций», дают в лучшем случае умеренное ускорение.

Детали: если опираться на эмпирические данные, модель указывает на «узкое место спроса» как на очень правдоподобный сценарий. Автор заложил, что прибыль от ИИ-продуктов обесценивается на 25% в год, то есть медленнее, чем в середине эмпирических оценок того, как быстро устаревают разработки (30%). Такое допущение играет в пользу ИИ, но узкое место всё равно возникает. Чтобы экономика вырвалась из ловушки, прибыль должна держаться примерно в полтора раза дольше, чем в самой щедрой из этих оценок, — и то лишь при самой высокой из рассмотренных скоростей появления ИИ-разработок. При центральной скорости, пишет автор, прибыль должна сохраняться неправдоподобно долго.

Если шире: другие модели гораздо оптимистичнее. У Антона Коринека² с соавторами (2026) в самом смелом сценарии экономика к началу 2030 года растёт на 15,4% в год, а в модели BIS через тот же срок — на 2,3–2,8%. Разница в условиях: здесь исследования должны окупаться потребительскими расходами, и автор называет это условие более жёстким.

Что можно сделать: перераспределение доходов между домохозяйствами узкое место не снимает, потому что в модели важна доля выпуска, которая уходит на потребление, а не то, кто потребляет. Помогают субсидии исследованиям: если обычные исследования навсегда подешевеют на 10%, например благодаря субсидированному доступу учёных к ИИ-инструментам, рост после застоя вернётся к 2%.

Но: модель не учитывает ограничений со стороны производства: задач, которые не поддаются автоматизации, и нехватки вычислительных мощностей и энергии. Автор признаёт, что они могут сработать раньше узкого места спроса и уберечь потребительский рынок от сжатия.

Центробанкам доклад даёт прежде всего неопределённость. Сценарии расходятся так сильно, что автор не берётся сказать даже, в какую сторону сдвинется нейтральная процентная ставка³. «Таким образом, преобразующий ИИ может нести в себе зерно собственного замедления», — заключает он.